Подвижник благочестия Берлюковской пустыни

Жизнь иеромонаха Феодорита пришлась на этап мощного и небывалого до сего времени возрождения подмосковной Николаевской Берлюковской пустыни. Он явился свидетелем чудесного обретения в 1829 году чудотворной иконы «Лобзание Иисуса Христа Иудою» и самого первого исцеления от нее Татьяны Ивановны Кузнецовой, стал свидетелем и участником строительного обновления архитектурного облика пустыни. 

Вид Николо-Берлюковской пустыни, внутри монастыря

Он жил в эпоху грандиозного строительства, начатого и успешно осуществленного архимандритом Венедиктом (Протопоповым), увеличения притока богомольцев, жаждущих поклониться чудотворному образу Спасителя. 

Он был учеником известного берлюковского старца, затворника, копателя пещер, любителя уединенной жизни и строго подвижника, схимонаха Макария (Ермолаева). После отшествия своего учителя в вечность в 1847 году, он стал для братии примером подвижнической жизни, будучи всеми почитаем и любим.  

На склоне лет, удручаемый тяжким недугом, уже не вставая с одра, он никому не отказывал в совете и до последнего вздоха подавал братии пример истинной веры, любви и стойкости духа.


Лавра

Но не сразу он вступил в братию Берлюковской пустыни и стал её «духовным украшением». Этому предшествовал путь монашеского обучения в твердыне православия – Свято-Троицкой Сергиевой Лавре, где под покровом святого преподобного Сергия Радонежского Чудотворца он принял монашество и священный сан. 

Свято-Троицкая Сергиевая Лавра

Будущий духовник Берлюковской братии и ученик приснопамятного схимонаха Макария (Ермолаева), Федор Климов происходил родом из экономических крестьян Ярославской губернии, Ростовского уезда, села Годеново 1

Именно в этом селе в настоящее время хранится величайшая святыня – Годенский Крест. Крест представляет собой резное расписанное изображение Иисуса Христа в человеческий рост. На верхнем перекрестье есть греческие слова  «ставру икон», что означает  «образ Креста». Сам образ вырезан из липового дерева. В книге «Житие и чудеса св. Николая чудотворца» говорится, что он явился «от греческой стороны» 29 мая 1423 года.

Сказание говорит, что в тот день пастухи пасли скот недалеко от Сахотского болота (нынешняя Ивановская область) и увидели на востоке свет. Подойдя ближе, увидели парящий в воздухе в неизреченном свете Животворящий Крест, а перед ним – образ Николая Чудотворца. Позже для Креста был воздвигнут Крестовоздвиженский храм на Никольском погосте. История сохранила в письменном виде многочисленные свидетельства о чудесах исцеления, происходивших до переворота 1917 года. Удивительна и чудесна история Животворящего Креста. Он уцелел в огне, когда сгорела старая церковь, он выстоял, когда после 1917 года богоборцы пытались уничтожить его.  

И все эти годы — без малого шесть столетий — Животворящий Крест даровал людям чудеса исцелений от различных недугов. Чтобы поклониться святыне паломники едут ко Кресту со всей страны. 

Храм во имя Святителя Иоанна Златоуста, в котором ныне пребывает святыня, это подворье Свято-Никольского женского монастыря города Переславль-Залесского. Около десяти лет назад специалисты Русского музея провели научно-художественную реставрацию Креста. Мастера трудились больше года, по миллиметру восстанавливая и укрепляя красочный слой — дерево было сильно повреждено плесенью и жуком-точильщиком. Теперь Крест хранится в точности, как было указано реставраторами Русского музея. 


Покровский монастырь

На 1811 год Федору Климову исполнилось 30 лет, он принимает твердое решение стать монахом и подает прошение в братию Московского Покровского монастыря.  

Московский Покровский мужской монастырь

Московский Покровский мужской монастырь (ныне женский) был основан в 1635 году Царем Михаилом Феодоровичем в память своего родителя Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Филарета, скончавшегося в праздник Покрова Пресвятой Богородицы. 

Ранее на месте монастыря находилось кладбище бездомных людей и неизвестных странников, поэтому в первое время своего существования монастырь назывался также «Божедомским» или «на Убогих домах».  

В Москве, как и в других русских городах, «издревле устраивались Убогие дома, или Скудельницы, по примеру села (поля) скудельнича в Иерусалиме, для погребения странных, т.е. иудеев, приходивших из отдаленных стран на поклонение Богу в храме Иерусалимском и, на случай внезапной смерти, не имевших там особенного кладбища. 

В России такие места назывались скудельницами, убогими домами, жальниками, буйвищами и гноищами; в поставленные там сараи с ямниками свозили и клали тела убогих, странных, застигнутых внезапною и насильственною смертию, между тем как прочих, напутствованных пред кончиною св. Тайнами, хоронили при церквах. Кроме постоянных скудельниц в городах, бывали и временные, устроенные по особым случаям» 2. Именно сюда в 1606 году в «Убогий дом за Таганными воротами» было привезено обезображенное тело Лжедмитрия I. 

Во время нашествия французов в 1812 году здания и сооружения монастыря сильно пострадали. После победы над неприятелем уже к 1815 году благодаря усердию строителя Ионы и на средства привлекаемых с его помощью благотворителей храмы были почти полностью восстановлены.

В это время в обители было два храма. В 1655 году был возведен каменный монастырский собор в честь Покрова Богородицы, перестроенный практически заново в 1806-1814 годах и церковь Воскресения Словущего. В 1799 году в обители была выстроена колокольня в три яруса со шпилем и крестом в 15 сажень и с прекрасным набором старинных колоколов.  

В монастыре были погребены многие выдающиеся святители, настоятели, представители дворянских и купеческих родов, священнослужители, монашествующие мужских и женских обителей.  

Монастырский некрополь был одним из наиболее крупнейших в Москве, его формирование началось с середины 1650-х годов, когда при Царе Алексее Михайловиче были возведены первые каменные монастырские постройки.  

В обители был похоронен  духовник Царя Алексея Михайловича Стефан Вонифатьев, протопоп Московского Кремлевского Благовещенского собора, один из основателей и идеологов «Кружка ревнителей благочестия». К началу XX века некрополь Покровского монастыря  вмещал  около полутора тысяч надгробий. Он принадлежал к числу  уникальных некрополей по своей историко-мемориальной ценности.


Строитель Иона

Федор Климов был зачислен в Московский Покровский монастырь указом Московской Духовной Консистории от 10 августа 1811 года и показан в Послужном списке братии: «Федор Климов, 30 лет, обучен чтению и пению церковному. Исправляет клиросное пение и чтение. К послушаниям способен» 3. Показан он в обители в Послужных списках и за 1812 и 1813 годы4.

Незадолго до грозных событий Отечественной войны, в 1806 году управление Покровским монастырем вступил строитель Иона. Это был «старец добрый, благочестивый и ревнительный к благолепию дома Божия; его простодушная ласковость привлекала благочестивых вкладчиков, и едва только стал он устраивать и украшать обитель, как наступила тяжкая година испытания для Москвы и для Покровского монастыря – 1812 год» 5

Строитель Иона, с 1825 года игумен, а с 1831 года архимандрит, скончался 25 января 1833 года и был погребен за алтарем Покровской церкви: «Против надгробного его памятника, на медной доске начертано: Против сего места погребено тело Московского Покровского монастыря отца архимандрита Ионы, в Бозе почившего 25 января 1833 года, в глубокой старости, на 78 году от рождения своего. Сей ревностный муж от всех, кто только знал его, приобрел любовь и почтение, обратил на себя внимание Государя Императора Александра I, который, при посещении мирной обители сей, в 1818 году, удостоил своего высочайшего посещения смиренной его келии. Господи, прийми дух его с миром! В управлении монастырем находился более 26 лет» 6. Несомненно, что такой выдающийся старец и строитель Покровской обители, оказал на молодого послушника Федора Климова свое отеческое и духовное влияние!

Испытал на себе все тяготы и послушник Федор Климов. Строитель Иона, вместе с братией и с монастырскими ценностями покинул Москву и, как и многие другие обители столичного града, нашел пристанище в Вологде и там, в древнем Спасо-Прилуцком монастыре пребывал до изгнания Наполеоновых войск из древней нашей столицы. По возвращении из Вологды, 23 ноября 1812 года, братия нашла обитель опустошенной и оскверненной. Понадобились усилия, чтобы привести все в порядок.  


Снова Лавра. Постриг.

В 1815 году послушник Федор Климов принял решение перейти в братство Свято-Троицкой Сергиевой Лавры.

Митрополичьи покои Троице-Сергиевой Лавры

27 февраля 1815 года Свято-Троицкой Сергиевой Лавры Учрежденный Собор постановил:

«Резолюциею Святейшего Правительствующего Синода Члена, Управляющего Московскою Митрополиею, Высокопреосвященного Августина, Архиепископа Дмитровского, Свято-Троицкой Сергиевой Лавры Священно-Архимандрита, и разных орденов кавалера, последовавшей по прошению Московского Покровского монастыря послушника Федора Климова о увольнении его из того монастыря и об определении в число братства Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, предписано: Коль Строитель уволит определить. Вследствие чего Покровского монастыря Строитель Иеромонах Иона на запрос Консистории письменно объяснил, что упоминаемый послушник Федор Климов для определения по его желанию в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру им увольняется. А по справке за 1814 год о монашествующих оказалось, оной послушник Федор Климов по природе Ярославской губернии, Ростовского уезда, экомического села Годскова, из крестьян, в Покровский монастырь определен с надеждою пострижаться в монашество. По указу сей Консистории 1910-го года августа 10 дня, 39-ти лет. Против имени его отмечено обучен чтению и пению церковному, исправляет клиросное пение и чтение; в штрафах не был. К клиросному пению и чтению способен. Посему Московскою Духовною Консисторией определено: Вышеписанного послушника Федора Климова с прописанием о нем резолюции Его Высокопреосвященства и справки отослать и посылается Свято-Троицкою Сергиеву Лавру в Учрежденный Собор при сем февраля 19-го дня 1815 года»7.

26 февраля 1815 года Упрежденный Собор Лавры приказал: Федору Климову «отвести келью, велеть ему ходить в Троицкий Собор на левый клирос и обучаться монашеской должности»8.

1 ноября 1815 года послушник Федор Климов был пострижен в монашество в Троицком соборе Свято-Троицкой Сергиевой Лавры с наречением имени Феодорит. 

Имя Феодорит (древнегреческий Θεοδώρητος — дарованный Богом от древнегреческий Θεός — Бог + древнегреческий δωρητός — принесенный в дар, дарованный). 

16 февраля 1816 года монах Феодорит был рукоположен во иеродиакона и вскоре был отправлен в числе нескольких монашествующих и послушников для служения на Ярославское подворье в городе Санкт-Петербурге. 


Ярославское подворье

Годы проведенный в стенах Свято-Троицкой Сергиевой Лавры с 1816 года по 1822 год он был, по отзыву наместника обители архимандрита Афанасия (Федорова) монахом «жизни честной»9

Этот переезд братии состоялся на основании Указа Государя Императора Александра I Благословенного из Святейшего Синода за № 20 от 26 мая 1822 года. 

В Указе Императора было объявлено, что Ярославское подворье в городе Санкт-Петербурге по выезде из него архиепископа Ярославского и Ростовского Преосвященного Симеона (Крылова-Платонова) должен будет занять Преосвященный Филарет (Дроздов), архиепископ Московский и Коломенский и Свято-Троицкой Сергиевой Лавры Священноархимандрит.  

Так в Указе сообщалось: «Указ Его Императорского Величества Самодержца Всероссийского, из Святейшего Правительствующего Синода, Синодальному Члену, Преосвященному Филарету, Архиепископу Московскому и Коломенскому, Свято-Троицкой Сергиевой Лавры Архимандриту и Кавалеру.

По именным Его Императорского Величества Высочайшим указам, объявленным Святейшему Синоду Господином Министром Духовных дел и народного просвещения и Кавалером Князем Александром Николаевичем Голицыным, первому в 27-й день прошедшего апреля, что Государь Император по всеподданнейшему докладу Его Г. Министра в 23-й день Апреля, о содержании полученного им отношения от Ярославского Преосвященного Архиепископа Симеона, Высочайше соизволил на увольнение Его от присутствования в Святейшем Синоде и на отъезд после 5-го будущего июня, во вверенную ему епархию, согласно с жалованием его. 

О таковом Высочайшем соизволении он Г. Министр объявляет Святейшему Синоду для зависящего распоряжения, с предоставлением кому следует принять от Преосвященного Симеона занимаемое им ныне Ярославское подворье. И второму в 1-й день сего мая, что Государю Императору благоугодно, чтобы в доме Ярославского подворья жили Ваше Преосвященство по прибытии сюда в июле месяце сего года» 10


Дата постройки подворья Ярославского и Ростовского архиерея точно неизвестна. В «Историко-статистических сведениях о Санкт-Петербургской епархии» (1871 года) говорится о том, что в 1718 году на Васильевском острове существовали подворья Казанское, Троицкое и Ростовское. На плане «Зихгейма» 1738 года на набережной реки Невы на третьем от угла 18-й линии участке показано здание Ростовского подворья. Ростовское подворье занимало участок от реки до переулка (впоследствии Финляндский переулок), который был устроен для въезда во дворы домов, стоящих на берегу реки Невы. На плане со стороны переулка показаны два длинных дворовых флигеля, расположенных параллельно друг другу по границам участка. В 1780 году архиепископская кафедра была переведена из Ростова в Ярославль, но подворье в городе показывают и называют, как и раньше Ростовским. На плане города Санкт-Петербурга 1798 года на третьем от угла 18-й линии участке под номером 630 значится Ростовское подворье. Если на плане города 1806 года интересующее нас здание упоминается как Ростовское подворье, то уже в документах 1820 года о нем говорится уже как о Ярославском подворье. 

На плане «Шуберта» 1828 года показано, что Ярославское подворье занимает два дома в квартале между 17-й и 18-й линиями. На подворье церковь св. Макария Чудотворца11. Впоследствии «церковь, освященная во имя ярославских чудотворцев благ. кн. Федора и чад его Давида и Константина, занимала второй этаж здания и выходила пятью окнами на Неву. Служили в храме жившие на подворье архиереи, своего причта храм не имел, за исключением периодов 1906-1909 гг. и 1915-1923 гг., когда был образован небольшой приход. Подворье было закрыто в 1923 году, и в 1925 году часть убранства была передана в Музей отжившего культа. Тогда же, очевидно, храм лишился куполов»12.

31 мая 1822 года Учрежденный Собор Свято-Троицкой Сергиевой Лавры принял решение отправить на Ярославское подворье: иеромонаха Израиля, иеродиакона Феодорита, послушника Степана Иванова и штатных служителей Василия Федорова Зайцева и Ивана Иванова Миронова, что было утверждено Указом Его Императорского Величества из Святейшего Синода13.


Рукоположение

В 1823 году иеродиакон Феодорит вернулся в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру и 24 октября 1824 года в обители было заведено «Дело о посвящении иеродиаконов в иеромонахи, а монахов в иеродиаконов, а послушника Василия Андреева в стихарь»14.

Так еще 25 сентября 1824 года Учрежденный Собор Лавры ходатайствовал перед Высокопреосвященным архиепископом Филаретом (Дроздовым) о недостаточном числе иеромонахов и в числе достойных к оному сану называл «иеродиакона Феодорита»15. В данном деле от 29 сентября 1824 года есть выписка из журнала Учрежденного Собора: «По выслушании сего приказали: шесть недель служить ранние обедни вместо чередных иеромонахов и смотреть за оным чередным иеромонахом. О чем представить для объявления Благочинному Иеромонаху Иринею»16.

27 сентября 1824 года «Вышеозначенный Иеродиакон Феодорит и послушник Василий, первый во иеромонаха, а второй в стихарь посвящены, Его Высокопреосвященством Филаретом Архиепископом Московским и Коломенским Свято-Троицкой Сергиевой Лавры Священно-Архимандритом и разных орденов Кавалером в Троице-Сергиевой Лавре, в домой Его Высокопреосвященства церкви, Созданной во имя св. Апостолов Петра и Павла»17.


Чудов монастырь

Домовый храм в здании Патриарших покоев (первоначально настоятельские кельи, потом  покои митрополитов Московских и Коломенских), находящихся в юго-западном углу монастыря. Храм устроен в Патриаршей палате в 1758 году и освящен во имя иконы Божией Матери Казанской. В 1793 переосвящен в храм во имя святых Апостолов Петра и Павла, в 1880 году вновь переосвящен во имя иконы Божией Матери Казанской. В 1918 году храм закрыт, а при восстановлении в 1949 году освящен во имя святого Филарета Милостивого.

17 февраля 1826 года резолюцией Святейшего Правительствующего Синода и Высокопреосвященного Филарета (Дроздова), архиепископа Московского и Коломенского, иеромонах Феодорит (Климов) был переведен из братства Свято-Троицкой Сергиевой Лавры в Московский Кремлевский Чудов монастырь18.

Московский Кремлевский Чудов монастырь

Московский Кремлевский Чудов монастырь

В деле о его переводе есть «Послужной список Свято-Троицкой Сергиевой Лавры Иеромонаха Феодорита», где кроме перечисленных автобиографических данных, уже описанных в данной статье, в графе «Послушания», написано «Исправляет чреду священнослужения и клиросных, подозрений не имеет, к послушаниям способен»19.

Также в деле есть «Высокопокорнейшее прошение» иеромонаха Феодорита, адресованное архиепископу Филарету (Дроздову), где он раскрывает причину своего перехода в Чудов монастырь: «Известно Вашему Высокопреосвященству, что из Свято-Троицкой Сергиевой Лавры переведен я по воле Вашего Высокопреосвященства в оной Чудов монастырь, из которого хотя я и просился в Лавру, но Вашего благоволения на то не последовало»20.

22 марта 1826 года Указ Его Императорского Величества Самодержца Всероссийского из Московской Духовной Консистории Кафедрального Чудова монастыря архимандриту Гавриилу лишь подтвердил, что иеромонах Феодорит определен в сей монастырь и должен пребывать в подчинении у настоятеля21.

Но недолго пробыл отец Феодорит в Чудове монастыре. Видимо жизнь в обители, располагавшейся в самом сердце Москвы, с большим притоком паломников, а также простых обывателей и гостей столицы, тяготила его. 

И он принимает решение перейти в тихую на тот момент обитель, расположенную в лесу, на берегу реки Вори – Николаевскую Берлюковскую пустынь. 


Николаевская Берлюковская пустынь

Эта обитель лишь совсем недавно, в 1778 году была возрождена волей Блаженной памяти митрополита Московского и Коломенского Высокопреосвященного Платона (Левшина), тщанием и усердием строителя иеромонаха Иоасафа и при финансовой поддержке благотворителей. Из коих особо потрудились на благо обители сенатор, действительный тайный советник, философ, публицист, мемуарист, издатель и представитель древнего дворянского рода Иван Владимирович Лопухин (1756-1816) и генерал-майор, предводитель дворянства Богородского уезда Гавриил Ильич Бибиков, брат генерал-аншефа Александра Ильича Бибикова (1729-1774) и Екатерины Ильиничны Бибиковой (1754-1824), супруги Светлейшего князя Михаила Илларионовича Кутузова-Смоленского.         

Указом Святейшего Синода от 2 декабря 1779 года пустынь была утверждена заштатным монастырем Московской епархии на собственном содержании, а ее настоятелем стал по представлению Его Высокопреосвященства митрополита Платона иеромонах Николо­–Перервинского монастыря Иоасаф. 

При иеромонахе Иоасафе (скончался в 1794 году) на месте старой церкви во имя святителя Николая Чудотворца был выстроен новый теплый каменный храм во имя Святой Живоначальной Троицы с приделами Святителя Николая Чудотворца и Великомученика Мины, возведены новые братский и настоятельский корпуса.

С 9 июля 1827 года пустынью временно и совсем недолго управлял строитель иеромонах Николай, из ризничих Николо–­Пешношского монастыря. 


31 декабря 1827 года по указу Его Императорского Величества Самодержца Всероссийского из Московской Духовной Консистории Кафедрального Чудова монастыря иеромонах Феодорит переведен в Николаевскую Берлюковскую пустынь в число братства22. В фонде документов Николаевской Берлюковской пустыни, в указе о переводе иеромонаха Феодорита, есть дополнение, что «под коим прошением и Вы, строитель, подписали свое согласие принять его в оную пустынь»23

В Николаевской Берлюковской пустыни суждено было отцу Феодориту провести долгие 35 лет своей жизни. Он учился монашеской жизни, как было уже сказано выше, у старца Макария, а после его отшествия в вечность в 1847 году и сам стал «учителем» для многих, ищущих спасения.   

В 1844 году «Московские губернские ведомости» сообщали своим читателям, что в окрестностях Москвы есть немало обителей, издавна славившихся приверженностью к истинной религии, куда москвичи стекаются поклониться святыням и совершают иногда эти путешествия по обету пешком. 

К числу подобных «предметов богомолья прибавилась в недавнем времени Берлюковская пустынь – скромная обитель: в 1829 году просияла здесь чудотворениями икона Спасителя, лобзаемого Иудою – и с тех пор многие из жителей Москвы непременною обязанностью почитают совершить туда путешествие, кто как может, и не только из самой Москвы, но и в других ближних городах и селениях редкий дом можно найти, в котором бы не было списка с чудотворного образа, благоговейно почитаемого.

С того времени и по ныне стечение верных и даже из далека продолжается. Значительные вклады и другие пожертвования, дали возможность вступившему вскоре после того в управление пустынью Иеромонаху Венедикту, привести ее в цветущее состояние»24.

Событие это произвело на современников неизгладимое впечатление  и сразу превратило обитель в одну из почитаемых. Нескончаемым потоком потянулись сюда тысячи и тысячи людей для поклонения чудотворному образу Спасителя. Шли за исцелением от телесных и душевных ран, шли за духовным прозрением, шли и получали по вере своей. 

Поток богомольцев был настолько велик, что в начале ХХ века планировалось даже проложить  трамвайные пути в обитель из города Богородска, но помешала начавшаяся Первая Мировая война.

Храм во имя Всех Святых на гравюре А.Егорова

Столь массовое паломничество в Берлюковскую пустынь способствовало укреплению связей с другими, ближними и дальними, монастырскими духовными центрами. Приток богомольцев, которые при посещении обители имели возможность не только поклониться святыне, но и подробно узнать об истории, духовных традициях, местных подвижниках благочестия, особенностях архитектуры, послужил для монастыря своеобразным миссионерством. Паломники, приобретая духовную литературу, книги, фотокарточки и литографии, гравюры, иконы и исторические описания, разносили все это по всему свету. Имели они и возможность беседовать с монахами, духовниками, находя у них ответы на свои жизненные вопросы, осматривать монастырскую ризницу и храмовую живопись, изучать местную ремесленную традицию, обительские мастерские.

Все это способствовало тому, что Берлюковский монастырь стал играть роль культурного центра. Причем центра не только Московской губернии, но и соседних с нею территорий. Так, в 1864 году известный духовный писатель Иван Шевелкин, посетивший обитель, писал о ней: «Берлюковская пустынь, о которой знает вся Москва и усердно посещает ее»25.

Нет сомнений, и сейчас работа в архивах над этим активно ведется, что обитель Берлюковская возникла гораздо ранее XVII века. 

Судоходная в то время река Воря, древний Стромынский тракт, проходящий в непосредственной близости от обители, крупное славянское поселение Берлино, жители которой были просвещены светом истинной Христовой веры святым преподобным Кукшей Печерским Чудотворцем. 

Археолог Сергей Заремович Чернов, написавший уникальное историческое исследование, посвященное небольшим, так называемым сельским, монастырям, отмечает, что с XIV по XVI век наблюдался расцвет таких обителей: одни через какое-то время исчезали; другие, угасая, вновь набирали силу. Это была «практика стихийного создания пустыней, многие из которых лишь по прошествии определенного времени санкционировались церковными властями»26.

Некоторые из пустыней и уединенных скитов прошли долгий путь от небольших лесных и сельских обителей до крупных монастырей. Эпоха появления подобных обителей (вторая четверть – середина XIV века), по мнению С.З.Чернова, «слабо отражена в письменных источниках»27.

Церковь пыталась этот процесс регулировать. На Стоглавом соборе при Царе  Иоанне IV митрополит Московский и всея Руси Макарий поднимал вопрос об упорядочении деятельности таких монастырей: «Тем не менее обычай создания не санкционированных церковными властями пустынножительств в измененном виде продолжал существовать и позднее как элемент традиционной культуры сельского населения XVIII–XIX вв. Речь идет о хорошо известном по этнографической литературе благочестивом обычае келейничества, дававшем возможность встать на путь аскезы, не будучи в монастыре. В случае если сын или дочь, не вступившие в брак, выражали желание отойти от мирской жизни и жить отдельно от семьи, родственники (благотворитель) возводили им келью. Намерение стать келейником или келейницей обыкновенно встречало благожелательное отношение у жителей селения, поскольку у последних тем самым являлась возможность более глубокого приобщения к церковной жизни. Весьма вероятно, что обычай келейничества можно рассматривать в качестве завершающей стадии в той эволюции, которую прошло пустынножительство как элемент православной культуры сельского населения. Во второй половине  XIV – XV в., получив санкцию церковных властей, оно способствовало расцвету монастырского движения»28.

Несомненно, развитие и становление пустынных монастырей стало заметным явлением в жизни страны. Рядом с обителями возникали селения, жители которых занимались обработкой земли, рыболовством, ремеслами и торговлей, происходило активное заселение окружающей местности. Именно благодаря подвижникам, жившим уединенно, с небольшим количеством своих учеников, в подобных лесных пустынях, вокруг которых селились, жили и духовно окормлялись русские люди, и стал наш народ народом-богоносцем.

Любили иноки в древние времена пустынное уединение:

«Умели они избирать места для обителей святых. Среди дремучих чащ, холмов и рек могучих и не оскверненной еще грехами людскими природы нашего обширного Отечества – селились они и были лучшими ценителями красоты таких мест. Вдали от житейской суеты, созерцая дивные красоты мира Божьего, возносили они свои смиренные молитвы за грехи людские, за свою горячо любимую Родину. Испрашивали они свышний мир коварному, злому, во зле лежащему миру, который и стоит-то лишь по молитвам таких святоизбранников Божиих. Благочестивый старец, поселявшийся где-либо в лесных дебрях или на забытом заброшенном пепелище, думавший лишь о спасении, о Боге, о распятии себя миру и не искавший, а, напротив, бежавший человеческой славы и почитания, все-таки не мог укрыться от боголюбивых душ, как нельзя скрыть света горящего светильника. Ибо замечено: чем больше и исключительнее углублялся человек в область Божественного, чем в жажде ненарушимого с Богом единения дальше уходил он от людей, тем он становился людям нужнее, тем более он влек их сердца и души. Вокруг такого старца-подвижника собиралась обычно сначала небольшая дружина чистых натур, стремящихся всем своим существом к небесному, Божественному, вечному. Эта небольшая дружина бежавших от мира, со всею его пошлостью и грязью, людей, предаваясь под руководством своего старца подвигам поста и молитвы, мало-помалу формировалась, заводился порядок и чин, строилась церквица, и, таким образом, в лесной глуши возникала св. обитель»29.

Подобным монастырем могла возникнуть и Николаевская Берлюковская пустынь на высоком берегу Вори. Исторический процесс становления обители документально пока известен лишь с самого начала XVII века. 

Но многолетние раскопки, произведенные на прилегающей к монастырю территории в советское время, известными археологами Евгением Ивановичем Диковым, Андреем Борисовичем Вареновым и Ростиславом Леонидовичем Розенфельдтом, выявили славянские курганы «Авдотьинской группы», а также подтвердили существование большого поселения Берлино. Именно это поселение, как уже не существующее, упоминается во многих документах (в Писцовых книгах Московского уезда за 1631 и 1632 годы, а также в Дозорных книгах за 1680 год)30

Во время раскопок был обнаружен дубовый мост над рекой Ворей (ныне он конечно находится под водой), дубовая пристань в непосредственной близости от монастыря (также находится под водой), а также обнаружены и атрибутированы и описаны различные украшения и посуда, относящиеся к XIII веку и имеющие заграничное происхождение.  

Важным свидетельством в пользу раннего существования монастыря служит и постоянное упоминание в разных опубликованных источниках и не опубликованных рукописных документах по отношению к пустыни, –  слова «монастырище». Наличие же старинного храма, существовавшего задолго до польско-литовского нашествия на Русь, и кладбища при нем, дополняют эту версию. Иеромонах Нил (Сафонов) прямо так и пишет, что «письменные памятники позднейшего времени, служат отчасти подтверждением предания о давнем существовании храма»31.

С 1829 года решением Высокопреосвященного Филарета (Дроздова), митрополита Московского и Коломенского, в управление обителью вступил один из самых значимых настоятелей, иеромонах (впоследствии архимандрит) Венедикт (Протопопов). 

Отец Венедикт сочетал в себе все таланты настоятельской должности: он был очень образованным человеком, выдающимся организатором и администратором, мудрым духовником, умеющим утешить и простого крестьянина и богатого дворянина, был настоящим патриотом своей Родины. 

За время правления отца Венедикта обитель превратилась в красивый архитектурный комплекс с великолепными храмами, достойными столичного уровня, установилась традиция почитания чудотворного образа «Лобзание Иисуса Христа Иудою», было положено начало мощнейшим крестным ходам. Увеличилась более чем в три раза и духовно укрепилась братия, впервые превысив численность монашествующих в 50 человек, была положена традиция старчества, а обитель стала известна далеко за пределами Московской епархии.

Послужной список иеромонаха Феодорита. 1857 год

Именно отец Венедикт сумел духовным взором разглядеть будущий путь и восхождение в святость Василия Ивановича Грязнова (21 февраля 1816 — 16 февраля 1869) из Павловского Посада. 

За советом о том, как ему устраивать свою жизнь, Василий обратился именно к настоятелю Николаевской Берлюковской пустыни иеромонаху Венедикту и получил наставление, продолжая жить в миру, заниматься молитвенным деланием и служить Церкви, защищая ее от нападок расколоучителей. Подвижническая жизнь святого праведного Василия привлекла к нему сердца многих старообрядцев, и благодаря его наставлениям значительное их количество вернулось в лоно Православной Церкви. Василий Иванович пользовался особым расположением митрополита Московского и Коломенского Филарета, который называл его ревнителем Православия.

В августе 1999 года В.И.Грязнов был канонизирован Русской Православной церковью в лике местночтимого святого Московской епархии как Праведный Василий Павловопосадский.

После смерти в 1855 году архимандрита Венедикта Берлюковской пустынью управляли настоятели Парфений (Агеев) и Иосиф (Иванов). Особо хотелось бы выделить иеромонаха (впоследствии игумена) Парфения (Агеева), известного паломника, писателя, проповедника, миссионера, создателя и основателя Спасо­Преображенского Гуслицкого монастыря, постриженика Святой Горы Афонской.  

Его управление пустынью в 1855-1860 годах принесло много пользы: в братию монастыря вступило несколько достойных и талантливых подвижников благочестия, среди которых особо стоит отметить пострижеников Святой Горы Афонской иеросхимонаха Порфирия и схимонаха Сосипатра. Обитель обогатилась старинными иконами, существенно увеличилась монастырская библиотека, продолжилось дело строительства и устроения пещерного скита во имя Собора Предтечи и Крестителя Господня Иоанна. 

Иоанно-Предтеченский скит, рисунок 1868 года

На месте этого скита еще при настоятеле отце Венедикте, начал копать пещеры старец схимонах Макарий: «В числе подвизавшихся в обители в последние 40 лет было немало почтенных старцев, но в особенности замечателен был старец схимонаха Макарий. Он был крепостной человек благородных купцов Куманиных, был женат, имел детей; находился некоторое время дядькою при детях Куманинских, был поваром, и когда овдовел, отпущен на волю (как это водилось, когда еще существовало крепостное право), и в 1828 году поступил в Берлюковскую пустынь. В 1829 году он был пострижен в монашество с именем Афанасий, и до 1841 года был свешником. В 1841 году он пожелал восприять схиму, и был снова назван своим мирским именем – Макарий. В часы свободные от богослужения, он уходил в рощу и тайно от братии там копал пещеру в одной горе, что было конечно, ему очень нелегко (ибо почва железистая, твердая) и выносил землю на руках, не имея на то необходимых орудий. Внутри пещеры вырыт им колодец. Во время настоятельства О. Иосифа пещерные ходы были расширены и наверху выстроена каменная церковь»32.

Схимонах Макарий скончался 1 апреля 1847 года «быв до самой смерти своей примером кротости, смирения и нестяжательности. Память его и поныне чтима в обители, а могилу его многие из богомольцев посещают и по усердию служат панихиды»33.

Жизнь и труды отца Макария, бывшего примером для всей братии, были кратко описаны не только во всех историко-статистических описаниях пустыни, но и в рукописных сказаниях.   

Автору сей статьи удалось обнаружить совершенно уникальные документы, хранящиеся в фонде Николаевской Берлюковской пустыни в Центральном историческом архиве Москвы, подтверждающие, что постриг в монашество послушника Макария Ермолаева состоялся не в 1829 году, как утверждают различные печатные издания, выпущенные обителью до 1917 года, а 1 октября 1837 года34.

Таким образом, на протяжении с 1828 года до 1837 года Макарий Ермолаев был послушником, с 1837 по 1841 год был в монашеском и носил Афанасий, а в 1841 году был пострижен в схиму с именем Макарий.

Неизвестный паломник, посетивший Берлюковскую пустынь в 1912 году среди прочих почитаемых святынь в монастыре, указывает на его могилу:

«Другая почитаемая достопримечательность монастыря, – это плита на могиле старца Макария. Она вся изъедена зубами, так как существует поверье, что камень этот избавляет от зубной боли. Монахи запрещают грызть камень и, если бы не надзор, памятник давно бы съели без остатка»35.

Жизнь отца Феодорита прослеживается из различных документов архива Николаевской Берлюковской пустыни, послужных списков братии, ежегодно составляемых в обители. Так до 1851 года в графе «Послушания» всегда указано «Исполняет череду Священнослужения и клиросное пение». 

С 1857 года, когда отцу Феодориту исполнилось уже 74 года, в графе «Послушания» появляется запись «Находится в болезненном состоянии»36, а в Послужном списке за 1859 год запись «Болен продолжительною болезнию»37.

Иеромонах Феодорит отошел ко Господу 27 февраля 1863 года и был погребен на монашеском кладбище у храма во имя Казанской иконы Божией Матери. 

храм во имя Казанской иконы Божией Матери,

В 1864 году Берлюковскую пустынь посетил духовный писатель и паломник Иван Шевелкин, который оставил прекрасные и подробные воспоминания об этой поездке на страницах журнала «Душеполезное чтение».

Он был довольно плодовитым писателем и паломником. Его перу принадлежит описание паломничеств в Спасо-Преображенский Гуслицкий монастырь, Воскресенский Ново-Иерусалимский монастырь, Коневский Рождества Богородицы монастырь, а также в Екатерининскую пустынь.   

В этом паломничестве Иван Шевелкин рассказал читателям крайне важные сведения для понимания духовной жизни старцев, молитвенников и собеседников, – Макарии и Феодорите. 

Благодаря этому описанию нам доподлинно известно, где именно был погребен старец Феодорит: «Против западной стены Казанской церкви покоится прах схимонаха Макария, отличавшегося святой, подвижнической жизнью и необыкновенным трудолюбием… 

Подле могилы старца Макария положен иеромонах Феодорит, умерший 27-го февраля прошлого 1863 года. Ученик, друг и собеседник покойного Макария, иеромонах Феодорит по подвижнической жизни и благочестию был ему подобен; сверх того отличался необыкновенной добротой, незлобием и величайшим терпением и покорностью воле Божией. Удрученный летами и тяжкою болезнью, он шесть лет пролежал на спине, не в состоянии будучи ни привстать, ни поворотится; и никогда слово ропота не исходило из уст его, но одно благодарение Господу, посылающему недуги телесные в очищение души нашей»38.

В фонде Николаевской Берлюковской пустыни в Центральном историческом архиве Москвы также сохранился цветной «Общий план части владения, принадлежащего Николаевской Берлюковской пустыни, находящейся в Московской губернии Богородского уезда 3-го стана», подписанный архитектором Василием Михеевичем Бориным и датированный 19 февраля 1907 года. 

На этом плане изображен кладбищенский храм во имя Казанской иконы Божией Матери, каменный одноэтажный храм святого Пророка и Предтечи Господня Иоанна, а также показана могила схимонаха Макария и деревянная на столбах часовня над ней.

Общий план части владения, принадлежащего Николаевской Берлюковской пустыни

Последнее описание Казанского храма сохранилось от 1926 года, когда большая часть обители была уже занята Домом инвалидов общего профиля, впоследствии реорганизованным в Дом инвалидов войны и труда для туберкулезных больных (система МосГорСо).

Решением Президиума Мособлисполкома и Моссовета от 1 февраля 1930 года храм было решено переоборудовать. На заседании Президиума было рассмотрено предложение «О закрытии Казанской церкви бывшего Берлюковского монастыря Щелковского района, Московского округа»39. Храм было решено «перенести в деревню Мизиново для устройства там клуба»40.  

На сайте свободной энциклопедии «Википедия» сказано о деревне Мизино: «Сюда перевезли из монастыря старинную деревянную Казанскую кладбищенскую церковь (ранее переведенную в монастырь из Топоркова), превратив ее в избу-читальню и клуб. В 1970-х ее продали из-за ветхости на своз, а культработа переместилась в клуб военного совхоза»41.

На месте Казанского храма еще долго сохранялись следы каменного фундамента и даже части стен, о чем свидетельствуют воспоминания местных жителей, а также рассказы известного, к сожалению уже почившего, краеведа Евгения Алексеевича Андрианова (1922-1998). 

В наши дни на месте храма уже множество новых могил. Не сохранилось ничего и от монашеских погребений, затеряны могилы старцев Макария и Феодорита, ничего не осталось и от деревянной часовни над могилой.

Но жива наша память! И долг наш перед детьми и внуками, донести до них эти крупицы воспоминаний о подвижниках Берлюковских.     

  1. ЦИАМ. Фонд 1183, опись 2, дело 1. Л. 112об.-113.
  2. Снегирев И.М.  Покровский монастырь, что на Убогих домах в Москве. М., 1899. С. 5.
  3. ЦИАМ. Фонд 1183, опись 2, дело 1. Л. 112об.-113.
  4. Там же. Л. 123об.-124; Л. 128об.-129.
  5. Снегирев И.М.  Покровский монастырь, что на Убогих домах в Москве. М., 1899. С. 29. 
  6. Мартынов А. Русские Достопамятности. Покровский монастырь, что на убогих домах, в Москве. М., 1877. Т. I. С. 34. 
  7. ЦИАМ. Фонд 1204, опись 1, дело 3184. Л. 5-5об. 
  8. Там же. Л. 6. 
  9. Там же. Дело 3820. Л. 11.
  10. Там же. Дело 3640. Л. 2-2об.
  11. Ростово-Ярославское Синодальное подворье. Ссылка с сайта http://st-anastasia.ru/tsercov/history/. // Указатель жилищ и зданий в Санкт-Петербурге. Спб., 1823. С. 328.
  12. Ростовское (Ярославское) синодальное подворье. Ссылка с сайта http://www.citywalls.ru/
  13. ЦИАМ. Фонд 1204, опись 1, дело 3640. Л. 6-8. 
  14. Там же. Дело 3820. 
  15. Там же. Л. 9.
  16. Там же. Л. 10.
  17. Там же. Л. 12.
  18. Там же. Дело 4013. Л. 3.
  19. Там же. Л. 6-8.
  20. Там же. Л. 9.
  21. ЦИАМ. Фонд 1207, опись 1, дело 13. Л. 42.
  22. Там же. Л. 392.
  23. ЦИАМ. Фонд 709, опись 1, дело 42. Л. 76-76об.
  24. Берлюковская пустынь. Московские губернские ведомости. Прибавление. 1844. 12 августа. № 33. С. 363-365.
  25. Шевелкин И.И. Поездка в Берлюковскую пустынь. Душеполезное чтение. 1864. Ч. 3. № 9. С. 2.
  26. Чернов С.З. Сельские монастыри XIV–XV веков на северо-востоке Московского княжества по археологическим данным. Российская археология. 1996. № 2. С. 127.
  27. Там же.
  28. Там же. С. 128.
  29. Тихон, иеромонах. По святым обителям. Русский инок. 1913. № 1. С. 45-46.
  30. Историческое описание Николаевской Берлюковской пустыни. М., 1889. С. 8-9 // Нил (Сафонов), иеромонах. Историческое описание Николаевской Берлюковской пустыни. М., 1875. С. 5-6. 
  31. Нил (Сафонов), иеромонах. Историческое описание Николаевской Берлюковской пустыни. М., 1875. С. 7. 
  32. Там же. С. 50.
  33. Там же. С. 51.
  34. ЦИАМ. Фонд 709, опись 1, дело 65. Л. 86-86об. // Там же. Дело 61. Л. 25об.
  35. Пилигрим. Из летних экскурсий. Берлюковская пустынь. Московский листок. 1912. 3 июня. № 126. С. 4.
  36. ЦИАМ. Фонд 709, опись 1, дело 131. Л. 2об.-3.
  37. Там же. Дело 151. Л. 21об.-22.
  38. Шевелкин Ив. Поездка в Берлюковскую пустынь Душеполезное чтение. 1864. № 12. С. 10-11.
  39. ЦГАМО. Фонд 2157, опись 1, дело 494.
  40. Там же. Л. 11об.
  41. Мизиново. Московская область. Ссылка с сайта https://ru.wikipedia.org/.