Евангельский сюжет

Почему Берлюковскую обитель была прославлена через чудотворный образ “Лобзания”, изображающий лицемерное предательство? Этот вопрос во все времена занимал умы людей, встречавшихся с берлюковской иконой Спасителя. Но у Господа ничто не бывает случайным. Не случайно, что явлена была икона именно с таким сюжетом, не случайно, что явлена была она именно в то время, не случайно, что первое чудо от иконы — прозрение слепой. Попытаемся понять, что об этом думали берлюковские монахи в XIX веке и что об этом думать нам сейчас, в XXI веке.

Время обретения иконы было крайне тревожным для Православной Руси. Чудесное событие произошло в 1829 году, когда многие отошли от спасительного пути и впали в заблуждения. В Россию из Западной Европы проник еретический мистицизм, который распространился в придворных кругах и среди дворянства. Привлекал этот мистицизм многих тем, что не обязывал к строгим правилам христианской жизни и давал человеку полную свободу к греховной жизни. И вот в 1825 году все это выливается в масонский заговор, под названием «восстание декабристов». А ведь сказано: «…не прикасайтеся помазанным моим…» (Пс.104, 15).

Среди тех, кто выбрал иной путь, встав на защиту православной веры и отеческих преданий, были и насельники Берлюковской пустыни. Конечно, берлюковские монахи пытались осмыслить чудо обретения иконы. Из дневниковых записей становится ясно, что братия воспринимала это как укрепление, как помощь Божию, как указание на спасительность выбранного пути, пути твердого стояния в единственно верной и спасительной истине Христовой. В архивном документе «Взгляд на Николаевскую Берлюковскую пустынь» читаем:

…Безмолвная тишина уединенного места невольно вливает в сердце чувство благоговения, располагает душу к молитве и горестной думе о предании Спасителя неверным учеником в руки законопреступников, — о предании, которое через много протекших веков, вновь здесь повторено для нас в чудотворном образе Спасителя нашего…

Сии трогательные увещевания, не для ли настоящего века повторяются глаголами чудотворений от пречистого образа Спасителя? Это не прямое ли указание на тех, кои придерживаются одною внешнею стороною христианства, видящие не видят, что исповедание имени Христова одними устами — есть льстивое лобызание Иудино? Не есть ли это громкая проповедь, обличающая многих в постыдном предательстве сына Божия на поругание, когда они, в слепоте ума, ожесточаются безверием и презирают спасительное учение Евангелия, когда они не повинуются постановлениям Православной церкви, которая есть таинственное тело Христово? И не для этого ли совершалось чудо первоначально над ослепшею женою, дабы вразумить слепотствующих душевными очами и просветить их светом истинного Богопознания и обращения на путь правый? …Но для большого утверждения в вере, надежде и любви к Спасителю, нужно обратить внимательный взгляд на чудотворение совершенное первоначально над ослепшею женой.

О событии, изображенном на иконе, повествуют все четверо евангелистов. Гефсиманский сад. Кроткий незлобивый Христос, свирепые воины, пришедшие взять Спасителя и один из учеников Его, особо доверенный, казначей, предающий Его и заявляющий о своем предательстве знаком любви — поцелуем.

…вот Иуда, один из двенадцати, пришел, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных» (Мф. 26, 47).

Иисус же, зная все, что с Ним будет, вышел и сказал им: кого ищете? Ему отвечали: Иисуса Назорея. Иисус говорит им: это Я. Стоял же с ними и Иуда, предатель Его. И когда сказал им: это Я, — они отступили назад и пали на землю. Опять спросил их: кого ищете? Они сказали: Иисуса Назорея. Иисус отвечал: Я сказал вам, что это Я; итак, если Меня ищете, оставьте их, пусть идут, да сбудется слово, реченное Им: из тех, которых Ты Мне дал, Я не погубил никого» (Ин. 18, 4-9).
Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его. И, тотчас подойдя к Иисусу, сказал: радуйся, Равви! И поцеловал Его. Иисус же сказал ему: друг, для чего ты пришел? Тогда подошли и возложили руки на Иисуса и взяли Его» (Мф. 26, 48-50).

И вот Господь впервые открыто называет Иуду предателем: «… Иуда! целованием ли предаешь Сына Человеческого?» (Лк. 22, 48).

«Симон же Петр, имея меч, извлек его, и ударил первосвященнического раба, и отсек ему правое ухо. Имя рабу было Малх» (Ин. 18, 10).

«Тогда Иисус сказал: оставьте, довольно. И, коснувшись уха его, исцелил его» (Лк. 22, 51).

«…Иисус сказал им: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня. Каждый день бывал Я с вами в храме и учил, и вы не брали Меня. Но да сбудутся Писания. Тогда, оставив Его, все бежали» (Мк. 14, 48-49).

Так совершилось самое страшное в истории человечества — предательство Бога. Об этом и рассказывает икона «Лобзание Иисуса Христа Иудою».

В своем очерке о Николо–Берлюковской пустыни иеромонах Нил с горечью напишет:

…Коль безупречна Божественная Любовь, которая самого ожесточенного врага называет еще другом!…Друг Мой, Иудо, зачем ты здесь?.. Почто решился на таковой безчеловечный поступок?.. Почто возненавидел Меня тогда, когда Я совокупил тебя с ликом избранных учеников Моих?.. Почто разлучился со Мною, — когда Я готовил тебе вечное со Мною Царство?

Об этом же говорит и святитель Иоанн Златоуст:

Так как…Иуда был господином своих помыслов и в его власти было не повиноваться им и не склоняться к сребролюбию, то он, очевидно, сам ослепил свой ум и отказался от собственного спасения…Посмотри, сколько сделал Христос, чтобы склонить его на Свою сторону и спасти его: научил его всякому любомудрию и делами и словами, поставил его выше бесов, сделал способным совершать многие чудеса, устрашал угрозою геенны, вразумлял обетованием Царства, постоянно обличал тайные его помышления, но обличая не выставлял на вид всем, омыл ноги его вместе с прочими учениками, сделал участником Своей вечери и трапезы, не опустил ничего – ни малого, не великого; но он добровольно остался неисправимым.

Да, Иуда добровольно предал Христа, добровольно отказался от покаяния и добровольно лишил себя жизни. «…Грех и вину Иуды можно назвать абсолютными: им нельзя найти никакого оправдания, никаких смягчающих обстоятельств».

Над Иудой в полной мере исполнились слова Христа: «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом не радеть. Не можете служить Богу и мамоне» (Мф.6,24) и еще: «Кто не со Мною, тот против Меня» (Лк.11,23)

Церковь богослужебными текстами свидетельствует: «Иуда разумом сребролюбствует, на Учителя враждебне подвизается…света отпадает, тьму приим, соглашает цену, продает Бесценнаго» (седален утрени Святого и Великого Вторника).

В наше время многие пытаются обелить, оправдать Иуду, сделать его героем. Прием не новый, так всегда поступали враги христианства. Недаром, памятник, поставленный большевиками в первые дни после Октябрьского переворота, был памятником Иуде в г. Свияжске. Памятник изображал человека, грозящего кулаком Небу. А в последнее время стремятся смутить найденным еретическим апокрифом – «евангелием от Иуды», в котором тот представлен чуть ли не со–работником Христа в деле искупления человечества. Да не будет! Еще Иоанн Дамаскин писал: «Тот, кто согрешил, согрешил не с той целью, чтобы Бог одержал победу: ибо Бог не имеет нужды в нашем грехе, чтобы вследствие его явиться Победителем».

Этот текст был известен еще в конце второго века, когда, видимо, и появился. Приблизительно в 180 году святитель Ириней Лионский, непримиримый борец с ересями, писал о вымышленной истории, которую называли «евангелием от Иуды». Уже в то время Церковь признала это «евангелие» подложным. Так неужели сейчас, по прошествии почти двух тысячелетий, нам стало известно больше об этой истории, чем детям и внукам людей, живших в апостольские времена?

Давайте лучше сегодня, вслед за апостолами, которым Господь только что, на Тайной Вечери, сказал: «… один из вас предаст Меня», подходя приложиться к иконе, не побоимся спросить: не я ли, Господи?!&hellep; (Мф. 26, 21–22) . И постараемся услышать ответ.

Вернуться