Древние монашеские традиции в современных условиях. Возможности и препятствия.

Древние монашеские традиции в современных условиях. Возможности и препятствия.

Доклад игумена Николо-Берлюковского монастыря Евмения (Лагутина) на епархиальных Рождественских чтениях Московской епархии 2016 года.

Ваше Преосвященство! Уважаемые игумены и игумении! Рад Вас приветствовать и благодарю за предоставленную возможность поделиться мыслями по поводу вышеуказанного вопроса.

Избранная нами тема имеет весьма обширный охват. В формулировку древних монашеских традиций входит и распорядок жизни, и богослужебные традиции, и отношения между братией, и роль игумена в деле устроения монастыря. Понимая, что в кратком докладе невозможно осветить все эти аспекты, хотелось бы остановиться лишь на их внешней стороне.

Уместным разумею начать свой доклад с самого определения монашеской жизни и ее цели. Как говорит прп. Иоанн Лествичник, «монах есть тот, кто держится одних только Божиих словес и заповедей во всяком времени и месте, и деле»1 . Издревле, собираясь в общины, либо живя в отшельничестве, преподобные отцы именно в этом видели свое предназначение, свою главную миссию, чтобы через внимательное исполнение Закона Христова созидать Царствие Божие, которое внутри нас (ср. Лк. 17, 21).

Для упорядочивания уклада иноческой жизни возникла необходимость установления неких общих правил. Так, первым был составлен для египетских монашеских общин Устав прп. Пахомия Великого. Святитель Василий Великий, ревнуя о духовном преуспеянии своих братий, написал многочисленные поучения и ответы на вопросы, которые в дальнейшем объединили в его знаменитые «Аскетические правила». На Западе прп. Иоанн Кассиан устраивал монастыри, составив свои правила, вдохновленные опытом восточных отцов-подвижников. Преемство древнеиноческой традиции перешло на Русь через Киево-Печерскую Лавру, где за образец был взят студийский устав, переписанный прп. Феодосием Печерским.

Как наиболее распространенные, нам известны два подхода, два видения устроения иноческой жизни русской традиции, пришедшие к нам из XVI века – это взгляды на монашество преподобных Иосифа Волоцкого и Нила Сорского. Их ошибочно противопоставляют друг другу, хотя при жизни сами святые никогда не оппонировали друг другу. «Причем прп. Нил Сорский высоко чтил труды прп. Иосифа Волоцкого, а в волоколамском монастыре иноки с вниманием изучали писания сорского подвижника».2

Устройство монастырской жизни в монастыре прп. Иосифа строилось на принципах общежития: все общее – труд, имущество, молитва, трапеза. Братии было много, прийти сюда мог любой человек, желающий вступить на путь монашества. Монастырь также обладал землями, и крестьянами, что делало его одним из богатейших на Руси.

Сорская обитель устраивалась по скитскому принципу, распространенному на св. горе Афон, где главным занятием у монахов было умное делание, а в число насельников избирались лишь духовно опытные иноки. И конечно, в обоих подходах был провозглашен принцип совершенного нестяжания среди братии.

К сожалению, время показало утопичность высоких «нестяжательных» взглядов прп. Нила Сорского, потому как несмотря на свой же запрет принимать милостыню, святой вынужден был обращаться с просьбой к великому князю Василию Иоанновичу о ежегодном вспомоществовании. А в XVIII веке во время секуляризации земель при Екатерине II большинство монастырей было закрыто, как не могущих обеспечивать себя.

Те обители, которым посчастливилось выжить после проведения екатерининской реформы, естественным образом принимали устрой жизни по образу волоколамского монастыря. В собственности обителей находилось множество земель, в городах на балансе монастырей находились т.н. «доходные» дома и подворья. Кроме того, монастыри вели просветительскую деятельность, устраивая церковно-приходские школы, велась обширная благотворительная деятельность с раздаянием милостыни нуждающимся.

Исключением в этом правиле были небольшие обители-скиты, материальное обеспечение которых брал на себя «кириархальный» монастырь. Примером может быть здесь Иоанно-Предтеченский скит, устроенный при Николо-Берлюковском монастыре в середине XIX века. В природных карстовых пещерах по примеру первых христиан желающие «единого на потребу» несли свое послушание, принося сокровенный плод молитвы и покаяния Творцу всяческих, имея общение лишь с избранной братией.

Другой формой устройства подобных общин были ктиторские монастыри или скиты, где основателями, а также главными попечителями и благоустроителями выступали состоятельные мирские особы. Здесь в качестве примера можно привести Сергиев скит, располагавшийся в Калужской губернии, построенный в начале XX века на средства прпмц. Елисаветы Феодоровны в память о своем убиенном супруге Великом князе Сергее Александровиче.

В таких монашеских общинах действительно не было никаких препятствий для осуществления самых высоких идеалов монашеской жизни с совершенным отвержением внешнего мира и преданием себя полностью на служение Господу во внутреннем молитвенном делании.

В XX веке русской иноческой традиции был нанесен колоссальный урон, когда сам институт монашества был под угрозой полного физического уничтожения. О сохранении древних традиций не было и речи.

Последние 25 лет мы наблюдаем возрождение церковной жизни. На просторах нашей Родины, возрождаются многочисленные мужские и женские монастыри, устраиваются новые иноческие общины. Как неоднократно отмечал Высокопреосвященнейший Ювеналий, управляющий Московской епархией, той свободы, что сейчас есть у нас, не было никогда в истории Русской Православной Церкви. Действительно, тех горизонтов и возможностей, что мы имеем в настоящее время не было ни в Московский период, ни в синодальный, ни, конечно же – в советское время.

Казалось бы, сейчас и в возрождении и претворении в жизнь древних иноческих уставов и правил не должно быть никаких препятствий. Что самое интересное, этих препятствий формально действительно не существует.

Основной проблемой для сегодняшних монашеских общин является отсутствие преемственности традиций, пресечение уклада внутренней и внешней жизни иноческих обителей, который бы впитывали молодые послушники от старшей братии, в дальнейшем сами становясь носителями оной. Исправление этого требует от нас, как минимум – времени, необходимого для внешнего обустройства, устроения уклада жизни и быта, ну и конечно самое главное – подвижнического духа и стремления к исполнению заповедей Христовых.

Многовековое наследие наших духоносных предшественников досталось нам лишь в виде монументальных строений в стенах обителей, являющихся памятниками культуры. Безусловно, это великое достояние, доставшееся нам от предков, и мы призваны сохранять и поддерживать его.

Но все же это накладывает определенные обязанности на игуменов и игумений возрождаемых обителей. Часто главными качествами, которые требуются от настоятеля (настоятельницы) монастыря являются умение успешного ведения хозяйственной деятельности и привлечения инвестиций для скорейшего восстановления порушенных святынь.

Большие площади, пространные братские корпуса, множество храмов на территории обители – все это ложится на плечи насельников обязательствами, во-первых, восстановить их из руин, а во-вторых, поддерживать их в достойном состоянии. С другой стороны, количество братии, населявшей ранее обитель, несопоставимо по численности с нынешними насельниками монастырей. К примеру, в нашем монастыре 100 лет назад проживало 54 человека, а сейчас – 4. И это, думается, не исключение для нашей епархии и Православной Церкви в целом.

И все же, несмотря на вышесказанное, необходимо помнить о главной цели монашеской жизни, ради чего вообще эти стены и здания возводились в свое время. Важно не утерять за внешней деятельностью внутренний духовный настрой. Печально, но и в нашей истории есть примеры, когда активная фаза восстановительных работ в определенном монастыре уже завершена и пора бы перестраиваться на духовный лад, но к этому уже нет ни сил, ни воли. Человек ко всему привыкает, и к хорошему, и к плохому – не важно, игумен это или новоначальный инок, и подобное сердечное состояние внешнего строительства может стать постоянным.

Часто приходиться слышать печальные воздыхания о том, как было бы прекрасно устроить распорядок жизни, согласно многовековой практике афонских монастырей. Безусловно, не может не привлекать душу любого христианина, ревнующего о внутренней жизни, тем более – монаха мысль о полном посвящении себя ритму богослужебной жизни и священнобезмолвию.

Но необходим трезвый взгляд на существующие реалии. Известно, что Московский регион является самым густонаселенным в нашей стране. Особенно это стало заметным в последние годы, когда мы видим везде огромное количество новостроек. Множество людей, проживающих в столице и в области, имеют потребности в посещении богослужений, духовном окормлении.

В свете этого при составлении порядка богослужения мы вынуждены иметь в виду и наших прихожан, чтобы и они могли посещать храм Божий в приемлемое для них время, такова действительность.

Кроме того, современные монастыри ведут благотворительную деятельность и работу с социальными учреждениями, взаимодействуют с вооруженными силами и правоохранительными органами, а также медицинскими и образовательными учреждениями, участвуют в миссионерской деятельности, занимаются проведением огласительных бесед и вообще катехизаторским просвещением через воскресные школы для взрослых и детей, а также работой с молодежью, организацией православного отдыха и досуга, уделяют внимание публикациям о монастыре в СМИ и сети интернет. Не стоит и говорить, что все вышеперечисленное, с одной стороны – является необходимой и неотъемлемой частью сегодняшней монастырской, лучше сказать – приходской жизни, а с другой – не самым благоприятным образом отражается на решении задачи приблизиться к установлениям и правилам древних иноческих уставов.

Исходя из этого возникает резонный вопрос, возможно ли вообще возродить те вожделенные монашескому сердцу устои и традиции, тихой и уединенной жизни в удалении от мира, о которых мы читаем в святоотеческих творениях, совмещая их с несением сегодняшних послушаний и задач?

Трезво оценивая ситуацию, необходимо признать, что исполнение устава в лучших традициях древних иноческих общин является весьма проблематичным в настоящее время. Напомню, что мы сейчас говорим лишь о внешней стороне вопроса.

Единственным реальным выходом видится заимствование дореволюционной практики монастырей в устройстве подворий-скитов, где на территории, полностью закрытой от внешних искушений, устраивается небольшая обитель для желающих и способных проводить уединенную молитвенную жизнь.

Такой пример мы можем наблюдать на примере Свято-Преображенского подворья Данилова мужского ставропигиального монастыря или Иоанно-Предтченского скита при мужском ставропигиальном монастыре Оптина пустынь. Имея «кириархальную» обитель в лице главного монастыря и находясь на его обеспечении, насельники скита имеют возможность проводить ту жизнь и воплощать на практике те традиции и устои, о которых нам доводится лишь читать в святоотеческих творениях. Не может не радовать опыт жизни в этих общинах, которая устраивается в наши дни. Гармонично чередуется келейное правило, уставное богослужение, чтение Священного писания и святоотеческих текстов, трапеза и отдых; послушания, т.е. физический труд существует настолько, насколько это необходимо для поддержания порядка на территории обители, а также внутри храма и братского корпуса.  Об этом мы имели возможность узнать из докладов, сказанных на площадке Международных Рождественских образовательных чтений в прошлые годы. Но такие иноческие общины составляют пока лишь малую часть и скорее исключение из правила. В большинстве же своем, монастыри испытывают проблемы, описанные выше.

Хотелось бы вернуться к определению монашества, данного прп. Иоанном Лествичником. Соблюдение заповедей Христовых возможно «во всяком времени и месте, и деле», несмотря ни на какие внешние искушения. И хотя буквальное исполнение древних традиций зачастую граничит с невозможностью их исполнения в наших условиях, тем не менее это не мешает нам правильно выстраивать отношения между насельниками монастыря. В духе братской любви и помощи необходимо нести то легкое бремя, которое накладывает на нас Сам Христос, и тем исполнять евангельские слова. А отеческое отношение игумена и его личный пример в ревности по Бозе поможет сгладить шероховатости и ошибки в духовной жизни и настроить насельников на правильный лад в смиренном несении трудов и послушания, что в свое время даст и духовные плоды.

Благодарю вас за внимание.

Игумен Евмений (Лагутин).

  1.  Прп. Иоанн Лествичник. Лествица или Скрижали духовные. Ссылка. []
  2. Иосиф Волоцкий и Нил Сорский. Ссылка. []


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *