Надвратный храм во имя святителя Василия Великого

Надвратный храм во имя святителя Василия Великого

Церковь во имя святителя Василия Великого, надвратная, каменная, одноглавая, была заложена весной и окончена осенью 1840 года.

Сей надвратный храм был выстроен и освящен в правление самого выдающегося Берлюковского настоятеля архимандрита (с 1853 года) Венедикта (Протопопова).

Отец Венедикт сочетал в себе различные таланты настоятельской должности: он был образованным человеком, выдающимся организатором, администратором, мудрым духовником, умеющим утешить как простого крестьянина, так и знатного дворянина.

Берлюковская обитель славилась с испокон веков своим местоположением и уединенностью, которая с 1829 года была нарушена невероятным притоком богомольцев, жаждущих поклониться чудотворному образу Спасителя.

Приятное месторасположение оной – на возвышенном берегу реки Вори, — благолепие храмов Господних и устройство монастырских зданий обращают на себя любопытный взор посетителей и усердствующих Богомольцев. Здесь особенно приятно наслаждаться в час тихих майских и летних вечеров, когда последние лучи заходящего солнца угасают на позлащенных главах священных храмов1.

За время правления отца Венедикта (1829-1855) обитель превратилась в красивый архитектурный комплекс с великолепными храмами, достойными столичного уровня.

К концу 1839 года, строящийся соборный храм во имя Христа Спасителя, был доведен уже до самых куполов. Строительство этого грандиозного храма, поставило перед отцом настоятелем новую нелегкую задачу: стало необходимым передвинуть северную и восточную часть монастырской стены на более удаленное расстояние.

В своем рапорте в Московскую Духовную Консисторию иеромонах Венедикт отмечал:

По тесноте монастыря третья часть вышла за монастырскую ограду. По сей причине необходимо нужно с восточной стороны отнести ограду на десять сажень, и с северной стороны ограду со въездными от Москвы воротами и две по углам башенки, до половины каменных, а выше тесовые, по ветхости переделать2.

Как раз именно в это самое время неизвестный благотворитель пожелал устроить в Берлюковской пустыни новую каменную надвратную церковь с непременным условием посвятить ее святителю Василию Великому.

Это желание благотворителя вначале было отвергнуто Московской Духовной Консисторией и митрополитом Московским и Коломенским Высокопреосвященным Филаретом (Дроздовым).

Так в указе от 5 февраля 1840 года, поступившем из Московской Духовной Консистории было прописано, что «не согласится ли он (неизвестный благотворитель) жертвуемые на Васильевскую церковь десять тысяч рублей обратить на устроение собственно ограды в распространении которой настоит необходимая нужда. И чем усердствующий отзовется, донести Консистории»3.

В ответном рапорте иеромонах Венедикт представил четкое положение вещей, как на предмет строительства нового соборного храма, так и желания благодетеля: «В Берлюковой пустыне начатый мною Соборный храм во имя Христа Спасителя вчерне совсем достроен, купола его и прочие части уже покрыты железом и даже заказаны главы с крестами, для золочения которых вдова купчиха Вера Михайловна Алексеева жертвует золота на три тысячи рублей, а потому во время предполагаемой постройки ограды Соборный храм не только не потерпит никакого вреда, но и самая внутренняя отделка его не замедлится более того времени, какое нужно по необходимости для просушки стен и заготовки материалов.

Жертвуемых неизвестным благотворителем десяти тысяч рублей хотя не достаточно на предполагаемую постройку новой во имя Св. Василия Великого церкви над входными воротами, на как благотворитель для того собственноручно и жертвует те 10-ть тысяч рублей, чтобы выстроить Васильевскую церковь и при личном объяснении по сему предмету с благонадежностью замечено, что благотворитель не ограничит своего усердия теми 10 тысячами рублей, то к удовлетворению его желания я не вижу препятствия, ибо допущением постройки Васильевской церкви пустынь нисколько не затруднит в способах какие нужны ей для внутренней отделки  Собора, тем более, что в прежней холодной церкви, обращенной в теплую, нужнейшие поправки уже произведены и Богослужение производится.

Северо-западную часть ограды с башнями предполагается сломать потому, что ограда и башни обветшали и особенно верхи башен, устроенные из теса, весьма не благообразны и не будут соответствовать благолепию предполагаемой над воротами церкви»4.

6 февраля 1840 года иеромонах Венедикт донес в Московскую Духовную Консисторию, что он предлагал неизвестному благотворителю оплатить строительство лишь одной монастырской ограды, без устроения надвратного храма. Но от благодетеля «получил ответ, что он усердствует своим капиталом собственно на устроение церкви по предполагаемому им плану… и обратить свое усердие на постройку ограды не согласен. И если Духовному Начальству неугодно будет разрешить построение церкви над воротами, то он от всякого пожертвования в пользу пустыни отказывается»5.

Крайне интересным представляется здесь не только категорический ответ жертвователя и его сильное желание воздвигнуть храм во имя святителя Василия Великого, но именно тот факт, что сам план храма был разработан этим человеком или при его участии.

Указом Его Императорского Величества Самодержца Всероссийского Николая I, из Московской Духовной Консистории в пустынь иеромонаху Венедикту было предписано: «По всем сим обстоятельствам, и дабы несогласием со стороны Духовного Начальства на построение просимой Васильевской церкви, не показать неизвестному жертвователю 10 тысяч рублей пренебрежением к его усердию и тем не охладить в других расположения к подобным Богоугодным подвигам, на основании 263 пункта проекта Устава Консисторий, дозволить Вам, строителю: 1). Монастырскую ограду с восточной стороны отнести на десять сажень, а северо-западную часть ограды с въездными воротами и двумя башенками по их ветхости перестроить по утвержденному Строительною Комиссиею плану и фасаду, с употреблением на то заготовленного в числе 200 тысяч кирпича. 2). По желанию неизвестного усердствующего устроить во имя Св. Василия Великого, по утвержденному же Комиссиею плану с фасадом, и на сей предмет Вам, строителю, принять от усердствующего жертвуемые 10 тысяч рублей, для записи коих в приход и расход, а равно и других жертвований, какие могут быть на постройку Васильевской церкви, выдать Вам, строителю особую шнурованную книгу»6.

Указ из Московской Духовной Консистории29 марта 1840 года в пустынь поступила, вместе с указом из Московской Духовной Консистории, прошнурованная книга для сбора пожертвований на храм. Эта книга сохранилась до наших дней в архиве, а потому мы имеем возможность увидеть, как продвигался сбор средств. Самым первым в графе указан тот самый неизвестный благотворитель, внесший, как явствует из записи, ровно 10000 рублей. Хотелось бы отметить, что сбор средств, который проходил в основном в городе Москве, осуществлялся послушниками обители Трофимом Ивановым и Петром Авдеевым. В книге присутствует немало таких записей, как «от неизвестного», «неизвестной особы», «от неизвестных».  В те времена на Руси было немало жертвователей, которые стремились осуществлять свои богоугодные дела в тайне.

Есть и довольно крупные жертвы, такие как, например: «Получено от неизвестной особы на сделание главы и креста на церковь Васильевскую и на сделание в оной колод с рамами тысячу рублей ассигнациями»7. Всего же по данной книге было собрано на храм во имя святителя Василия Великого 23404 рубля 84 копейки8.

Из анализа документов можно сделать четкий и явственный вывод, что имя главного жертвователя и возможно даже инициатора строительства надвратного храма было известно с самого начала настоятелю обители иеромонаху Венедикту. И конечно обстоятельство, что все тайное, что было связано с именем жертвователя, а также не желание открыть его имя вышестоящему начальству, говорит о таковом желании самого благодетеля.

В документе «Условие на иконостас в Васильевской церкви» присутствует имя человека, который оплачивает эту работу. Также в архиве РГАЛИ (Российской Государственный архив литературы и искусства) сохранилось письмо от этого человека к отцу Венедикту, из которого явствует, что это именно он и есть главный жертвователь и инициатор, конечно при покровительстве самого отца настоятеля, строительства надвратного храма9.  Итак, этим человеком была коллежская советница Аграфена Федоровна Анненкова.  Именно она предложила отцу Венедикту свои средства на строительство этого храма, именно она спонсировала изготовление иконостаса для храма, финансировала росписи, написание всех икон, она выступила идейным вдохновителем облика храма, а также просила посвятить храм именно этому святому.

Выбор святителя Василия Великого был обусловлен тем обстоятельством, что покойный супруг Аграфены Федоровны носил во святом крещении имя этого великого подвижника.


вв

Святитель Василий Великий. Источник

Святой Василий Великий (греч. Μέγας Βασίλειος, ок. 330-379), известный также как Василий Кесарийский (Βασίλειος Καισαρείας) — святитель, архиепископ Кесарии Каппадокийской, церковный писатель и богослов. Один из трех каппадокийских отцов Церкви, наряду с Григорием Нисским и Григорием Богословом. Автор многочисленных проповедей и писем (сохранилось не менее трехсот), убежденный поборник киновии (устройства общежительных монастырей — прим. ред.).

Помимо аскетического и пастырского благочестия деятельность Василия Великого ознаменовалась организацией помощи бедным, притом, что сам он по собственной воле был одним из беднейших людей. Помимо прочего святитель организовывал богадельни. Например, в Кесарии он устроил больницу и странноприимницу.

Умер Василий Великий 1 января 379 года, не дожив пару лет до II Вселенского Собора. Его оплакивало едва ли не все население Кесарии. За заслуги и высочайшую святость жизни Василий причтен Церковью к лику святых и почитается именем «Великий».

«На протяжении литературного пути Василий Великий проявил себя как писатель широкого кругозора и множества богословских направлений. Среди его произведений выделяются сочинения аскетического и духовно-нравственного, полемического и догматического характера. Значительную часть творческих трудов составляют беседы и письма. Кроме того авторству Великого каппадокийца принадлежит множество правил.

К сожалению, не все произведения святителя дошли до наших дней. В то же время незначительный ряд традиционно приписываемых ему сочинений вызывает сомнения в подлинности.

В своих аскетических писаниях Василий Великий рассматривал и вскрывал такие темы: любовь к Богу и ближним; вопросы о вере, грехе, покаянии; об истине и лжи; о соблазняемых и соблазняющих, о твердости в соблазнах; о нищете и богатстве; о злопамятстве; скорби при виде грешащего брата; о дарованиях Божьих; Божьем суде; радости от страданий за Христа; о скорби об умирающих; человеческой славе; о детях и родителях, девах и вдовах, воинах, государях.

В области православной догматики важнейшее значение имело и продолжает иметь четко сформулированное им определение и разграничение понятий «сущность» и «ипостась», необходимых для верного осмысления догмата о Пресвятой Троице. Учение об Отце, и Сыне, и Святом Духе он разобрал в книгах против еретика Евномия, в сочинении «О Святом Духе».

Много внимания святитель уделил Таинствам Церкви – Крещению и Евхаристии, – вопросу о священнослужении. Одной из важнейших заслуг архипастыря является составление чина Божественной Литургии»10.


Василий Александрович Анненков – покойный супруг Аграфены Федоровны, отец четырех сыновей – Александра, Федора, Ивана и Павла – был симбирским помещиком. Оставленное им наследство не привело к нарушению прежних отношений членов семьи. Его семья сохранила и приумножила его добросердечие.

В письме овдовевшей Аграфены Федоровны к архимандриту Анатолию можно обнаружить христианское смирение и настоящую любовь к покойному супругу: «Все, что только утешает меня, что кончина была христианская, случившись в Москве, и по желанию его тело положено в Симонове монастыре, почему я ежегодно и приезжаю в Москву к этому времени для поминания (24 августа по старому стилю день кончины Василия Александровича) его»11.

Василий Александрович и Аграфена Федоровна Анненковы в счастливом браке имели четырех детей и все они стали не только порядочными людьми, но отдали свои жизни ради своей страны.

Самый младший сын Павел Васильевич (1813-1887) — известный русский литературный критик, историк литературы и мемуарист. Он вошел в историю как основатель пушкинистики, автор первого критически подготовленного собрания сочинений А.С.Пушкина (1855-1857) и первой обширной биографии — «Материалов для биографии Пушкина» (1855), позже, собрав новые материалы, издал книгу «Пушкин в Александровскую эпоху» (1874).

П.В.Анненков работал с рукописями Пушкина, опрашивал современников поэта, проводил систематическое обследование современной поэту прессы. Современники высоко оценили его титанический труд.

Иван Васильевич Анненков (1814-1887) — российский военачальник, генерал-адъютант, генерал от кавалерии Русской Императорской армии; член Александровского комитета о раненых.

Он служил в лейб-гвардии Конном полку, исправлял должность Вице-директора инспекторского департамента военного министерства, состоял в Свите Его Императорского Величества. И.В.Анненков неоднократно исполнял особые поручения: был командирован для наблюдения за формированием, обучением, снаряжением и отправкой по назначению дружин государственного ополчения, за отправлением маршевых батальонов и за переформированием резервных и запасных бригад 4-х пехотных дивизий. В 1872 году был делегатом от Российской Империи на Международном пенитенциарном конгрессе в Лондоне.

«В январе 1860 года И.В.Анненков принял командование над 1-м округом корпуса жандармов; в 1861 году получил чин генерал-лейтенанта, в марте 1862 года вступил в должность санкт-петербургского полицеймейстера и пять лет спустя был назначен санкт-петербургским комендантом. В 1878 году он произведен в генералы от кавалерии и вслед за тем назначен членом Александровского комитета о раненых»
12.

За время пребывания в Конном полку, в 1849 году, Анненковым составлена обширная «История лейб-гвардии Конного полка, от 1731 до 1848 года».

Иван Васильевич Анненков умер 4 июня 1887 года и был погребен в Приморской Сергиевой пустыни в Санкт-Петербурге, рядом со своим братом Федором Васильевичем, скончавшимся 7 декабря 1869 года.

Федор Васильевич Анненков также был военным, дослужился до генерал-майора, в 1854-1856 года он военный губернатор и управляющий гражданской частью Нижегородской губернии.

Иван Васильевич Анненков, отправляясь служить в лейб-гвардии Конный полк, пошел по стопам своего отца. Из «Книги для записи брачных обысков церкви Софии Премудрости Божией, что в набережных Садовниках» города Москвы, показано, что 16 февраля 1802 года поручик Василий Александрович Анненков «понял» госпожи вдовствующей полковницы Наталии Андреевны Стрекаловой дочь Аграфену 13.

Василий Александрович Анненков скончался 24 августа 1839 года и был погребен в Москве на территории древнего Симонова мужского монастыря. Вместе с супругой они счастливо прожили в браке 37 лет.

После смерти супруга, Аграфена Федоровна перебралась на жительство из Москвы в город Арзамас Нижегородской губернии, где у нее от мужа осталось имение, и был свой дом в городе14. Именно из Арзамаса адресовано ее письмо от 25 апреля 1842 года к Берлюковскому настоятелю Венедикту, в котором она обсуждает вопросы, связанные с росписью храма и с изготовлением иконостаса.

В письме к архимандриту Анатолию, к которому она всегда обращается «Ваше Высокопреподобие, Достопочтеннейший дражайший возлюбленный мой благодетель, мой батюшка, Милостивый Государь, отец мой Духовный Архимандрит Анатолий», она пишет: «Слава Господу за его молитвы, я покойна и благодарю Всевышнего Господа о том, что и дети все четверо соединены дружбой и любовью промежду собою и ко мне расположены любовью и почтением и довольны хоть малым состоянием родительским благословением они получили тысячи душ, но как по согласию своему старший брат Александр вышел в отставку и заменил отцовское место быть братьям вместо отца и управлять всем именьем и равно делить на четыре части дохода… Феденька уже полковник и при свите у Императора флигель-адъютантом, а Ванюша из меньших в Конной гвардии полковым адъютантом и также приближается года через два быть полковником, а средний Павел по своему желанию для образования к лучшему познанию вояжировал три года, где был во всех разных иностранных городах от Парижа до протчих земель проезжал и брал лекции, уроки у самых философов. Эта его страсть всегда была к учению и к любопытству вещей достопамятных. Да я Бога молю только о том, чтобы ему послужило в пользу благочестие познания, а не так как нонче, многие науки развращают молодых людей»15.

Но самым главным, что никак невозможно пропустить, является то обстоятельство, что Аграфена Федоровна, скорее всего, посещала великого подвижника земли русской, святого старца Серафима Саровского.

Автору этих строк удалось увидеть и проанализировать уникальный по своему содержанию документ, находящийся в Российском Государственном архиве литературы и искусства в фонде № 330. Документ сей на двух листах, немного желтоватый, с исправлениями, на котором неизвестным вверху листа озаглавлено: «Ноября 30 го. Саров. Разговор отца Серафима»16.

Несомненно, что это уникальный документ, первостепенной важности и актуальности. Это старательно записанные ответы величайшего подвижника, «документ от первого лица – свидетельство только-только записанного разговора с преподобным Серафимом. Пронизанность любовью – вот, пожалуй, то, чего нам так сегодня не хватает. Именно этим, наверное, и дорог нам в первую очередь образ Серафима Саровского спустя вот уже второе столетие»17.

Ноября 30 го, — означает либо месяц ноябрь 1830 года, либо 30 число месяца ноября. Принимая посетителей к себе в монастырскую келью в течение 15 лет, о. Серафим не оставил затвора и никуда не выходил. Но в 1825 году он начал просить Господа о благословении его на окончание затвора.

25 ноября 1825 года, на день памяти святителя Климента, папы Римского, и Петра Александрийского, в сонном видении, Матерь Божия в сопровождении этих святых явилась ему и разрешила выйти из затвора и посещать пустынь.

После окончания затвора старец принимал многих посетителей из монашествующих и мирян, имея, как сказано в житии, дар прозорливости и исцеления от болезней. Его посещали знатные люди, в том числе Государь Император Александр I. Ко всем приходящим к нему обращался словами «Радость моя!», в любое время года приветствовал словами «Христос воскресе!». В 1831 году святой сподобился видения Богородицы (двенадцатый раз в своей жизни) в окружении Иоанна Крестителя, Иоанна Богослова и 12 дев. Отошел ко Господу 2 января 1833 года в своей келье в Саровском монастыре во время коленопреклоненной молитвы.

Учитывая, что данный документ хранится в архиве в фонде Анненковых, то вполне возможно, что именно Аграфена Федоровна посещала великого подвижника.

На этом мнении сходится и еще один исследователь документа, кандидат филологических наук, доцент Югорского Государственного университета, член Союза писателей России  Михаил Михайлович Рябий: «Обращает на себя внимание почерк: опыт работы в архивах подсказывает, что писал человек немолодой, поскольку именно такая каллиграфия встречается у тех, кого обучали грамоте еще в восемнадцатом столетии. Из содержания написанного видно, что запись сделана женщиной, вполне возможно, матерью первого биографа А.С. Пушкина – Павла Васильевича Анненкова. Аграфена Федоровна поведала старцу о своем материнском беспокойстве. Очень краткое содержание беседы, скорее всего, перенесено на бумагу сразу же после встречи с отцом Серафимом»18.

Уникальный документ беседы с преподобным, обнаруженный в фонде этой благочестивой семьи, его поистине 17 драгоценных ответов на насущные вопросы раскрывает для нас облик святого старца. Особо актуально звучат слова преподобного  «Аще все преобращем мира сего, а душу потеряем!». Это есть завет великого угодника Божия, о том, что не в завоевании мирских богатств есть наша цель!

8 марта 1840 года Аграфена Федоровна заключила договор о внутреннем убранстве надвратного храма: «Мы, нижеподписавшиеся, коллежская советница Аграфена Федорова дочь Анненкова и Императорской Академии Художеств Андреян Кузмин сын Малахов заключили сие условие в том, что обязуюсь я, Малахов: 1. По предъявленному мне фасаду иконостаса в церковь Берлюковой пустыни над Святыми воротами, состоящей Московской епархии, означенную на нем резьбу сделать из сухого липового дерева; 2. Столярство на иконостасе, клиросах из соснового дерева в лучшем и прочном виде; 3. Престол и жертвенник сделать лучшего дубового дерева, на престол доску верхнюю сделать кипарисную; 4. Всю резьбу на иконостасе и клиросах, на Горнем месте сиянием с херувимами и рамою червонным полузолотниковым золотом с различием по мере; 5. Написать для того же иконостаса иконы мерою сообразно с чертежом, рисунки на оный следующие… Доски для образов должны быть липовые с дубовыми шпонами, прочные и совершенно сухие. Всю означенную работу произвести мне в Москве и по окончании доставить на свой счет в означенную пустынь непременно к 20 числу августа сего 1840 года. Положенное же число работы окончить в апреле месяце, а другую половину к означенному времени. Утвердить на своих местах иконостас. За всю вышеозначенную работу обязана я, Анненкова и наследники Малахову заплатить 900 рублей серебром»19.

Адриан Кузьмич Малахов (26.08.1810- 29.08.1853) — художник-живописец. В 1839 окончил Императорскую Академию Художеств с малой серебряной медалью, получив звание свободного художника исторической живописи «за написанный на фарфоре водными красками образ Христа Спасителя в терновом венце». Жил в собственном доме в Москве, значился «московским временным купцом 3-й гильдии». Имел мастерскую с наемными работниками. Занимался оформлением храмов, производства живописного (иконы) и прикладного искусства (резьба и позолота иконостасов) в центральных губерниях России, Поволжье, на Северном Кавказе и Урале. Главная веха в его творческой биографии оформление в городе Златоусте собора в честь Святой Живоначальной Троицы. Погребен Адриан Кузьмич на Московском Ваганьковском кладбище.

Высокопреосвященный Филарет 28 мая 1840 года на докладе иеромонаха Венедикта наложил резолюцию «Бог благословит усердствующего и дела»

Митрополит Московский и Коломенский Высокопреосвященный Филарет 28 мая 1840 года на докладе иеромонаха Венедикта о том, что «неизвестный усердствующий, сверх пожертвованных им десяти тысяч рублей ассигнациями на постройку Васильевской церкви над воротами в Бирлюковской пустыне, изъявил желание устроить на свой счет в оную церковь иконостас со всею отделкою и иконами» наложил резолюцию «Бог благословит усердствующего и дела»20.

Из этого документа полностью становится понятным, что именно Аграфена Федоровна Анненкова была заказчиком и благотворителем Васильевского храма. Этот храм строился ее усердием, желанием, при ее непосредственном участии и в память ее покойного мужа Василия Александровича.

Строительство храма стало завершающим благодеянием Аграфены Федоровны в земной жизни. 11 декабря 1843 года она скончалась и была погребена в Симонове монастыре рядом со своим супругом21.

Строительство храма осуществил Владимирской губернии и уезда, Добрынской волости, села Брутовского крестьянин Ефим Данилович Дюков. Ефим Данилович с бригадой «подрядился в означенной пустыни по утвержденному фасаду и плану выстроить вновь Святые ворота, над оными церковь во имя Св. Василия Великого, ограду и по углам башни по показанию Архитектора и под присмотром со стороны пустыни каменных дел мастера»22. Для работы он «поставил самых лучших и опытных людей сорок человек» и строительство всего комплекса работ продвигалось вплоть до октября 1840 года, так как последние деньги Е.Д.Дюков получил 4 числа этого месяца23.

19 сентября 1840 года строитель обители иеромонах Венедикт «в уважение трудов и успехов по благоустроению обители и братства произведен во игумена»24.

Во всех документах и исторических описаниях пустыни отражено, что храм был освящен осенью 1840 года. Пока неизвестно когда конкретно состоялось освящение храма, и кто освятил его.

В 1842 году в монастыре была произведена «Опись зданий Берлюковской пустыни, устроенная игуменом Венедиктом», в которой есть описание надвратного храма:

Церковь вновь устроенная над Святыми воротами во имя Святителя Василия Великого, каменная. На ней глава из белого железа, крест, яблоко, репьи и ложка под главою вызолочены под кремень на меди. Внутри церковь оштукатурена. В Олтаре и по церкви пол настлан гжельской лещадью, а ступени и амвон из белого камня. Церковь покрыта вся железом с окрашением медянкою. При крыльце две колонны из белого камня. Ступени и площадка на крыльце, а также ступени на входную в церковь лестницу чугунные; а площадки по лестнице из гжельской лещади. Верхняя площадка и поручни по лестнице деревянные. В оной церкви и в лестнице окон четырнадцать, из них пять окон с железными решетками. Под Олтарем оной церкви в Святых воротах устроена палатка, в ней два окна с железными решетками. В воротах затворы полуциркульные деревянные, филенчатые, столярные на железных петлях25.

В 1844 году в мастерской А.А.Рудольского монастырем была издана литография «Вид Берлюковской пустыни». На этой литографии можно прекрасно рассмотреть вид всей обители, а также каменный надвратный храм во имя Василия Великого, со святыми вратами, новую каменную ограду и каменные башни.

Фрагмент литографии 1844 года

При настоятеле игумене Ионе (Белобородове) под церковью святителя Василия Великого, вместо кладовой была устроена лавка для продажи книг духовного и нравственного содержания и образов.

Указом Его Императорского Величества Государя Императора Александра II из Московской Духовной Консистории «Николаевской Берлюковской пустыни игумену Ионе. На донесении о. архимандрита Иакова, с представлением рисунка и мнения на устройство при вверенной Вам Берлюковской пустыни лавки, для продажи книг духовно-нравственного содержания, образов, крестиков, картин и монастырских изделий, последовавшем по резолюции Его Преосвященства, вследствие донесения Вашего, с испрашиванием разрешения устроить означенную лавку, — резолюциею Его Преосвященства 13 сего июня № 4837 предписано: Разрешается, — по особому распоряжению Его Высокопреосвященства. О чем указ сей Вам игумену с препровождением рисунка и посылается. Июня 21 дня 1868 года. Член Консистории протоиерей Стефан Протопопов»26.

Так описание обители, составленное в 1847 году, сообщает о храме: «В 1840 году воздвигнут храм на северной стороне монастыря во имя Василия Великого. Под ним св. врата, на присланные деньги при указе Московской Духовной Консистории от неизвестного 10000 рублей ассигнациями и набранные по книге 10100 рублей ассигнациями. Вместе с сим храмом строилась ограда с восточной стороны на протяжении 55 сажень, а с северной стороны 110 сажень с двумя угловыми двухъярусными башнями на всю эту постройку употреблено монастырской суммы 5700 рублей серебром»27.

В описание опять присутствует употребление слова «от неизвестного», что, несомненно, является исполнением воли заказчика и благотворителя о неразглашении его имени. Во всех опубликованных исторических описаниях монастыря приводится цифра потраченных средств на сооружение храма в 6000 рублей28. Эта цифра отражает лишь затраты обительских средств на построение храма и стен, и не учитывает средства собранные от жертвователей.

В описании, составленном настоятелем монастыря иеромонахом Нилом (Сафоновым), и опубликованном в 1874 году есть дополнение о монастырской ограде: «Каменная ограда около монастыря с 3-х сторон (4-я обращена в сад, где протекает река Воря), на протяжении 110 сажень с двумя башнями и, кроме святых ворот, еще с двумя въездными воротами. Построена в 1840 году»29.

В храме было сосредоточено немало святынь, представляющих несомненный художественный и духовный интерес. В 1898 году обитель посетил известный писатель, историк, автор многочисленных книг, исследователь древнерусской иконописи Леонид Иванович Денисов (впоследствии епископ Арсений).

Леонид Иванович так описал внутреннее убранство храма:

Мы осматривали церковь во имя св. Василия Великого, над св. вратами, где находятся, между прочим: резная из слоновой кости икона Тайной вечери, Нерукотворенный Образ, письма Симона Ушакова, Курская икона Знамения Богоматери, снимок с подлинной Курской иконы, исполненный в конце XVII века и Боголюбская икона Божией Матери, особого типа, с девятью предстоящими святыми. Наименования их стерлись от времени и мы можем пока по догадке наименовать: св. князя Андрея Боголюбского, св. Николая чудотворца, св. Варлаама, св. Иоасафа царевича и, быть может, св. Екатерину. Эта замечательная икона поступила в пустынь при строителе Парфении30.

В своем обстоятельном труде под названием «О памятниках древне-русской иконописи в Берлюковской пустыни», Леонид Иванович Денисов добавляет, что икона Курской Божией Матери есть вклад княгини Ольги Михайловны Кольцовой-Мосальской, что явствует из надписи на самом святом образе31.

Ольга Михайловна Кольцова-Мосальская творила много Богоугодных дел. Она внесла большое пожертвование (5000 рублей) в Московский Златоустов мужской монастырь, а также пожертвовала и на строительство храма Христа Спасителя Берлюковской обители (1735 рублей).

Она была супругой князя Андрея Александровича Кольцова-Мосальского (1758-1843), гофмейстера, сенатора, действительного тайного советника. Ольга Михайловна скончалась 31 января 1847 года и была погребена в Московском Новодевичьем женском монастыре.

Конечно не может не вызвать духовного трепета и то обстоятельство, что в храме Василия Великого находилась икона Нерукотворного Образа Спасителя, писанная выдающимся иконописцем Симоном Федоровичем Ушаковым (1626-1686).

С приходом С.Ф.Ушакова на службу в Оружейную палату в 1664 году, круг его деятельности расширился, а слава возросла. Он стал во главе всех царских мастеров, образовал целую школу иконописцев, пользовался милостями Царя Алексея Михайловича и его преемников на престоле, исполнял всяческие их поручения по художественной части и до самой своей смерти жил в почете.

В храме пребывали и две иконы «Лобзание Иисуса Христа Иудою». Из «Описи церковного имущества, находящегося в церкви Василия Великого над Святыми вратами» за 1894 год явствует:

Правая сторона Царских врат. Местная икона Спасителя Нерукотворенного Образа в серебряной вызолоченной ризе. Над сею иконой образ Спасителя, Лобзания Иудою… Иконостас в прочих местах храма. За правым клиросом образ Спасителя Лобзание Иудою в золотой раме32.

В дальнейшем облик храма практически не менялся, за исключением мелких и небольших ремонтов, а потому храм к перевороту 1917 года практически не претерпел изменений.

Начиная с 1917 года, началось постепенное притеснение прав верующих, как на территории всего Богородского уезда, так и на территории обители в частности. С начала 1920-х годов на территории монастыря были размещены инвалиды гражданской войны, которые с течением времени и при полной поддержке власти стали захватывать все новые и новые здания.

Так в документе «Мандаты на обследование и акты доклада по обследованию монастырей в городе Москве и Московской губернии. Начато 30.11.23. Окончено 03.03.26» сказано: «Богородский уезд. Один монастырь. Проживает 16 человек монахов, культ отправляют. Число проживающих в инвалидном учреждении 244»33; «Берлюковский монастырь – помещение занято Инвалидным Домом. Свободные помещения имеются Берлюковской Пустыне, использовать можно под жилье до 100 человек при условии полного их переустройства»34.

Храм во имя Василия Великого. Фото 1970-е годы

Храм во имя Василия Великого. Фото 1970-е годы

В 1929 году надвратный храм во имя святителя Василия Великого был закрыт: «О закрытии надвратной церкви бывшего Берлюковского монастыря, Богородского района. Вследствие ходатайства Мособлстрахкассы о передаче для использования под клуб инвалидов помещения надвратной церкви бывшего Берлюковского монастыря, Богородского района и принимая во внимание пригодность для этого испрашиваемой церкви и то, что последняя уже около 12 лет фактически верующими не используется, так как в их распоряжении имеется помещение другой церкви этого же монастыря, — руководствуясь постановлением ВЦИК и СНК от 8-го апреля сего года «О религиозных объединениях», названную церковь закрыть и передать ее Мособлстрахкассе под клуб инвалидов, а с предметами религиозного культа поступить согласно приведенного постановления ВЦИК и СНК от 8-го апреля сего года»35.

В феврале 1930 года монастырь был полностью ликвидирован, монашествующие частью арестованы, а часть выселены в трехдневный срок. Все церкви монастыря закрыты. Дом инвалидов общего профиля был реорганизован в Дом инвалидов войны и труда для туберкулезных больных (система МосГорСо).

Кроме лечебных отделений были открыты рентгенологический, физиотерапевтический и пневмотораксный кабинеты, организованы лечебно-трудовые мастерские и большое подсобное хозяйство, а в годы Великой Отечественной войны при Доме инвалидов вновь были открыты отделения для ветеранов войны на 100 коек. Здесь лечились политэмигранты из Испании, Болгарии и других стран.

В 1961 году Дом инвалидов был реорганизован в туберкулезную больницу № 12 Мосгорздравотдела, а 12 июня 1972 года была открыта Московская городская психиатрическая больница для больных туберкулезом легких.

Храм во имя Василия Великого. Фото 1970-е годы-1Долгие годы в надвратном храме во имя Василия Великого располагалась администрация психиатрической лечебницы, в алтаре храма был кабинет главврача. Святые врата под храмом были заложены и там устроено помещение для нужд больницы. Храм был частично перепланирован, лишен главы и креста, и полностью утратил все внутреннее убранство. В советское время к храму была пристроена двухэтажная пристройка, в которой расположилось приемное отделение больницы.

В 2015 году была полностью восстановлена историческая справедливость. Весь монастырский комплекс, включая надвратный храм, передан Русской Православной Церкви. В ближайшее время намечено проведение масштабных восстановительных и реставрационных работ.

Александр Николаевич Панин.

  1. ЦИАМ. Фонд 709, опись 1, дело 69. Л. 1. []
  2. Там же. Дело 72. Л. 15. []
  3. Там же. Л. 24. []
  4. Там же. Л. 22-22об. []
  5. Там же. Л. 25. []
  6. Там же. Л. 39-39об. []
  7. Там же. Дело 113. Л. 2об. []
  8. Там же. Л. 4об. []
  9. РГАЛИ. Фонд 7, опись 2, дело 273. Л. 1-2об. []
  10. Святитель Василий Великий. Ссылка с сайта http://azbyka.ru/otechnik/ []
  11. РГАЛИ. Фонд 7, опись 2, дело 272. Л. 1об. []
  12. Русский Биографический словарь. Т. II. Спб., 1900. С. 197. []
  13. ЦИАМ. Фонд 2121, опись 3, дело 177. Л. 61. []
  14. РГАЛИ. Фонд 7, опись 2, дело 272. Л. 1об. []
  15. Там же. Л. 1об.-2. []
  16. РГАЛИ. Фонд 7, опись 2, дело 330. Обложка, Л. 1-1об. []
  17. Рябий М.М. Ничто не бывает случайным. Ссылка с сайта http://www.ihtus.ru/ []
  18. Там же. []
  19. ЦИАМ. Фонд 709, опись 1, дело 72. Л. 50-51. []
  20. Там же. Л. 62. []
  21. Николай Михайлович, Великий Князь. Московский некрополь. Том I. Спб., 1907. С. 41. []
  22. ЦИАМ. Фонд 709, опись 1, дело 124. Л. 18. []
  23. Там же. Л. 18, 18об. []
  24. ЦИАМ. Фонд 709, опись 1, дело 124. Л. 5об.-6. []
  25. Там же. Дело. 77. Л. 1об. []
  26. Там же. Дело 193. Л. 56-56об. []
  27. Там же. Дело 89. Л. 21об.-22. []
  28. Историческое описание Николаевской Берлюковской пустыни. М., 1889. С. 32; Исторический очерк Николаевской Берлюковской пустыни. М., 1875. С. 41. []
  29. Исторический очерк Николаевской Берлюковской пустыни. М., 1875. С. 41. []
  30. Денисов Л.И. Московские церковные ведомости. М., 1898. № 27. С. 367. []
  31. Денисов Л.И. О памятниках древне-русской иконописи в Берлюковской пустыни. М., 1901. С. 8. []
  32. ЦИАМ. Фонд 709, опись 1, дело 319. Л. 33об.-34. []
  33. ЦГАМО. Фонд 66, опись 18, дело 315. Л. 35. []
  34. Там же. Л. 53. []
  35. Там же. Фонд 2157, опись 1, дело 54. Л. 42. []


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *